Google+
Клуб логистов - территория настоящих профессионалов

Новости/Таможня и ВЭД

Страна широко закрытых дверей

11 сентября 2013 » 09:30
Страна широко закрытых дверей

Хотят ли сотрудники таможенных органов знать, как оценивается их работа другими участниками, непосредственно занятыми в процессе таможенного оформления? Если судить об этом, исходя из многочисленных заявлений ФТС в прессе, то ответ будет, безусловно, утвердительным.

Хотят ли сотрудники таможенных органов знать, как оценивается их работа другими участниками, непосредственно занятыми в процессе таможенного оформления? Если судить об этом, исходя из многочисленных заявлений ФТС в прессе, то ответ будет, безусловно, утвердительным. О том, насколько эта позиция соответствует действительности, рассказал генеральный директор компании «БрянскИнтерТранс» Александр Вержбицкий, который имеет богатый опыт общения с российскими таможенными органами.
 
— Брянская таможня в своих пресс-релизах неоднократно рассказывала о деятельности Консультативного совета, задача которого — работать с участниками внешнеэкономической деятельности. Как Вы оцениваете полезность этого органа и ценность его работы?
 
— Любое общение, если оно конструктивно, полезно. Так и в данном случае: сотрудники таможенных органов должны знать о том, как оценивается их работа другими участниками, непосредственно занятыми в процессе таможенного оформления. Именно эти люди знают все минусы, все слабые стороны таможенного администрирования. Другой вопрос, слышит ли Брянская таможня и таможенные органы вообще участников ВЭД?
По собственному опыту могу утверждать: сегодня и конструктивную критику, и предложения участников ВЭД не слышат и не воспринимают. И это сводит на нет всю ценность общения — как я уже сказал, подобные встречи продуктивны и полезны только в том случае, если в них не на словах, а на деле заинтересованы обе стороны. Однаков настоящее время вся система ФТС весьма пренебрежительно относится к мнению участников ВЭД, таможенных представителей, будучи уверенной в непогрешимости своих решений и нормативных актов.
 
А, между тем, последние уже не то что противоречат ТК ТС, они идут вразрез с международным соглашением.
 
Если бы региональные таможенные органы, в которых действуют консультативные советы, доводили до руководства ФТС все замечания, пожелания, спорные ситуации, которые выносятся на обсуждение в консультационных советах, если бы к этой информации прислушивались, тогда, я думаю, мы бы имели не ту систему таможенного администрирования, которая поставила российского участника ВЭД в бесправное положение перед произволом и беззаконием наших таможенных чиновников, и не те внутренние нормативные акты, которые, выходя из недр ФТС, возвращают Россию на лет пять назад (именно так, к сожалению, происходит сегодня).
 
Если честно, я не понимаю, зачем в существующих условиях ФТС России нужен диалог с участниками ВЭД — неважно, напрямую или через консультационные советы, если в большинстве участники ВЭД для руководства ФТС — нарушители, а значит, и меры таможенного контроля выстроены и выстраиваются соответствующим образом. И мне странно, что как раз те институты, которые призваны защищать участников ВЭД, молчат и не слишком-то активно доносят до руководства страны проблемы, связанные и возникающие во взаимоотношениях бизнеса с таможенными органами.
 
Странно, что и новый омбудсмен от бизнеса г-н Титов не обратил на это внимания. Похоже, он сегодня занят другим, более важным делом, так что ежедневный произвол и беззаконие со стороны наших таможенных чиновников, с которым сталкиваются тысячи предпринимателей, ему неинтересен. Многие сегодня делают попытки поучаствовать в реформировании таможенного администрирования, но, на мой взгляд, действительно пытаются что-то предпринять — как минимум, довести до руководства страны суть происходящего в ФТС, как максимум — попытаться улучшить ситуацию — АСИ и комитет Государственной Думы по транспорту.
 
Однако же к ним на встречи представители таможни даже не приходят, демонстрируя таким образом свое отношение к этим инициативам.
 
Между тем, обстановка в ФТС совершенно неприглядная. Как бы сложно ни складывалась ситуация, но раньше не доходило до того, чтобы в таможенных органах, например, в ДВОТ имелись случаи рукоприкладства, а сами сотрудники таможенных органов так часто становились участниками криминальных новостей. При этом, обратите внимание, уже не «серые» брокеры разрабатывают всевозможные схемы «минимизаций» «через судебные решения», а сами сотрудники таможенных органов! Плюс на что еще хочу обратить внимание: ни одно таможенное правонарушение, в том числе и «недоставка», в которой обвиняют транспортников, не обходится без участия сотрудников таможенных органов. Вряд ли такое стало бы возможным в том случае, если бы руководство таможенных органов имело реальное стремление к конструктивному диалогу. Ведь в этом случае у участников ВЭД и всех заинтересованных лиц была бы возможность на что-то обратить внимание, исправить, указать на ошибки, в конце концов, поставить на место зарвавшихся сотрудников — временщиков, пришедших в таможенные органы «на заработки», не так уж много, однако тень от их деятельности ложится на все таможенные органы.
 
Я думаю, что последние события, происходящие на приграничных таможнях (вне зависимости от задач, поставленных перед таможенными органами) как раз и раскрывают все больные места нашего таможенного администрирования — те самые, о которых не первый год говорят многие участники ВЭД. Тут и раздробление постов, и неадекватно малочисленный инспекторский состав, который на этих постах работает, и слабая (можно сказать, никакая) оснащенность СВХ — особенно тех, которые приближены к ФТС РФ (интересно, кстати, как здесь умудряются буквально с одним электрокаром провести чуть ли не шестьдесят стопроцентных досмотров), и оперативность принятия решений на постах… Сюда ж можно добавить согласованность работы функциональных отделов и многое другое. Жаль только, что ни одну из подобного рода претензий ни разу не услышали (или не захотели услышать) руководители страны и ФТС. Наверное, стоит задуматься — в состоянии ли вообще ФТС России и выстроенная ей система таможенного администрирование в их нынешнем виде выполнять хоть какие-то поставленные перед ними задачи без провокации скандалов с нашими бизнес-партнерами и значительных финансовых издержек для всего российского бизнеса…
 
Год назад правительство России утвердило «Дорожную карту по таможенному администрированию», часть положений которой были созданы с учетом пожеланий бизнеса. Как Вы считаете, насколько реально на сегодняшний день усовершенствованы таможенные операции и процедуры в рамках этого документа?
 
— Я, конечно, выскажу исключительно свое личное мнение, но для ФТС России год — это не срок. Невозможно за 365 дней резко изменить в лучшую сторону создававшегося многие годы коррумпированного, закрытого от общественного контроля монстра, который, во-первых, не слишком поворотлив, во-вторых, живет по собственным, никому не понятным, правилам, в-третьих, не уважает закон. Плюс ко всему вышеперечисленному, деятельность этого монстра далека от реальных нужд и требований современного бизнеса, он не готов к реформам, а без этого невозможно осуществить проект «Дорожная карта».
Подтверждение тому — тот факт, что исполнение ряда важнейших, ключевых мероприятий отстает от намеченных сроков, более того, часть их просто сорвана, причем именно исполнителями от ФТС. Но при этом никто ни за что в этой структуре ответственности не несет — ни перед правительством, ни перед президентом.
 
У меня вообще складывается странное ощущение: будто руководство ФТС поставило руководству страны ультиматум из серии — «если вы нас будете трогать, то мы не соберем намеченный план в бюджет и тогда посмотрим, кому будет хуже». Соответственно, опасаясь этого «посмотрим», им и выдали индульгенцию на все возможные грехи.
 
Ничем иным объяснить ситуацию, в которой руководство ФТС, готовящее, например, письмо 01-11/28474, выходит из международных Соглашений в одностороннем порядке, без всестороннего анализа, подкрепленного законом, даже не пытаясь решить проблемы в правовом поле, я не могу. И ведь при этом «руководители» бросают под удар (именно так произойдет после начала исполнения данного письма) рядовой инспекторский состав, одновременно демонстрируя свою профнепригодность как раз в подготовке… не знаю даже, как назвать форму данного письма, поскольку нормы ст. 86 и 217 ТК ТС действуют уже три года, а не «в настоящее время утратили силу». При этом руководство ФТС, которое со всех трибун так уверенно рапортовало об электронном декларировании, предварительном информировании ускоряющем оформление, опять возвращает нас к бумажным носителям при оформлении гарантий обеспечения. А это в сочетании с прочими, скажем так, нелогичными новшествами, неподготовленности технической базы без сомнения, приведет к незапланированным финансовым расходам — порой весьма значительным. Кроме того, увеличатся и сроки оформления, а для некоторых участников ВЭД изменятся логистические маршруты. Думаю, что все вышеперечисленное — еще не все «подводные камни» данного письма. У меня вообще есть такое ощущение, что мы еще столкнемся с определением стоимости товара при выставлении гарантий обеспечения и с навязыванием услуги сопровождения.
 
Более того, по здравому размышлению, после публикации данного письма руководство страны должно было бы задаться весьма серьезными вопросами. Например, а что же делали на протяжении трех лет таможенные руководители? Почему не убрали в таможенном законодательстве противоречия нормам международных соглашений? Кто допустил при подготовке ТК ТС наличие этих противоречий — притом, что международные соглашения имеют приоритет над национальными законами (может, для этого и существует в ТК ТС ст. 217 п. 2.3)?) Ну и, наконец, кто допускал на протяжении трех лет, чтобы через границы Таможенного Союза и, в частности, РФ автотранспорт перемещался в нарушение ТК ТС?!
 
Я уж не говорю о том, каким репутационным рискам подверг данный документ нашу страну как надежного экономического партнера! Да и у ФАС в первую очередь должен был возникнуть вопрос: почему после выхода из-под пера ФТС данного письма всего три организации получили возможность выступать гарантами перед ФТС?
 
Почему в эту троицу вошел РОСТЭК (который, как я понимаю, должен была прекратить свою околотаможенную деятельность). Не являются ли все эти участники взаимосвязанными лицами? Ведь может случиться так, что весь российский бизнес начнет нести значительные финансовые издержки и работать не на благо России, а на карман конкретных людей.
 
Основываясь на всем вышесказанном, я и берусь утверждать: «Дорожная карта» и, в частности, те ее пункты, которые направлены на усовершенствование таможенного администрирования, заработает только тогда, когда в этом будет заинтересовано ФТС. Второй вариант — когда будет принято соответствующее волевое решение сверху (однако пока мы видим совсем другое — всех все устраивает и никто ничего менять не собирается).
Как бы то ни было, сегодня мое мнение таково: главный «персонаж», который не заинтересован ни в каких переменах — это именно ФТС. Более того, думаю, у них существует свое видение реформирования, главная цель которого — усложнить процесс и увеличить сроки оформления за счет внедрения новых рисков, которые с пост контроля, наоборот, перенесут основной контроль на сроки выпуска ДТ и все будет происходить через обеспечение.
 
Я уже даже не пытаюсь давать оценку новым рискам, например, 3287, 3288, 3340 и 3350 «украинскому» — думаю, при таком подходе ФТС можно было вообще упростить процедуру до абсурда: закрыть ЦЭДы, заявив о ненужности «удаленки» (равно как и о «лишнем» предварительном информировании — оно ведь все равно не работает и не ускоряет процесс оформления товара). Да и вообще — зачем нам международное сотрудничество, какие-то там международные соглашения и конвенции? У нас будет свой путь развития таможенных органов, отличный от других! Вот только, претворяя его в жизнь, мы сначала развалим малый бизнес, добьем средний, а когда успешно доведем начатое до конца — возьмемся за крупное предпринимательство.
 
Вы знаете, скорее всего, изначально руководству ФТС был дан карт-бланш для подготовки и ТК ТС, и нормативной документации, затрагивающей таможенное администрирование. Вот только, по моему глубокому убеждению, оно провалило эту задачу еще в самом начале, пролоббировав 376 решение КТС ЕЭС, в котором за основу возможных нарушений СУР приняты сами нарушения в виде «ценовых рисков» и их индикаторов, а решение по принятию таможенной стоимости при проведении доппроверки доведено с трех дней до 30-ти (при этом таможенные органы не стесняются начислять пени при окончательной корректировке товара на эти дни), а также издав Приказ ФТС № 272, противоречащий и ТК ТС и самому 376 решению и даже постановлению Президиума ВАС РФ. Но даже этого показалось мало — и была откорректирована ст.198 ТК ТС, что, по сути, сделало участника ВЭД бесправным перед произволом таможенных чиновников.
 
А ведь изначально все изменения декларировались как меры по улучшению, упрощению и развитию бизнеса, инвестиций и так далее. По крайней мере, именно эту версию мы слышим со всех высоких трибун… Да только у ФТС России свой взгляд на все. И, наверное, стоило бы обратить внимание на тот факт, что для них буквально все вокруг становятся виновными в их же некомпетентности: участники ВЭД, автотранспортники, почта… Дошли уже и до арбитражных судов — они виноваты в том, что не поддерживают их незаконные решения, стоят на стороне закона.
 
В заключение позволю себе сделать такой прогноз:  думаю, после 2015 года ФТС разработает такой риск, в котором подача ДТ в зоне деятельности ФТС России уже само по себе будет срабатывать как риск с соответствующими последующими мерами. Это конечно шутка,  однако существующее сегодня положение дел в области взаимоотношений российской таможни и бизнеса дает немало реальных оснований для такого черного юмора.
 
- В «праздничном» пресс-релизе ко Дню российского предпринимательства таможня использовала фразы: «Сегодня в Брянской таможне ведется активная работа, направленная на упрощение и ускорение совершения таможенных операций» и «Брянская таможня продолжает уделять особое внимание взаимодействию с деловыми кругами». Как Вы прокомментируете эти нюансы взаимодействия с точки зрения участника внешнеэкономической деятельности?
 
- Эти пресс-релизы, причем не только Брянской таможни, читать приходится регулярно. У них у всех есть одна общая черта: основной упор делается как когда-то у «стахановцев» — на то, сколько дали в бюджет, сколько возбудили дел по АП, сколько доначислили… Плюс регулярные отчеты о том, как они «упростили», «улучшили» работу с бизнесом. Вот только бизнесу от этих «упрощений» и «ускорений» как-то не по себе — слишком уж много издержек. И как, скажите, он в этой ситуации может развиваться, если издержки по таможенному оформлению могут уже превышают заявленную таможенную стоимость вместе с таможенными платежами?
 
Невозможно что-то упрощать или ускорять, одновременно ставя перед постами и региональными управлениями план по собираемости и задачу по выполнению КП любой ценой, потому что результат окажется самым плачевным для участников ВЭД. Наивно также думать о какой-то «персональной ответственности» таможенного инспектора, выполняющего распоряжения вышестоящего руководства.
 
Приведу только один пример, как аукнулось такое «упрощение» и «ускорение» на Брянской таможне. Участник ВЭД через ЦЭД подал ДТ в электронном виде. Все сделал, как положено: заявил таможенную стоимость, предоставил все требуемые законом документы («упрощение» налицо — собрать пришлось всего-то 83 документа, под которые составили три листа описи).
 
Имея прямую поставку от завода-производителя, идентичный товар по сопоставимым ценам данный участник ВЭД оформлял в разных таможенных управлениях более трех лет, и везде стоимость принималась по цене сделки. Однако в этот раз ЦЭД посчитал иначе — и назначил доппроверку. Так сказать, для начала — чтобы участник почувствовал «упрощение» и «ускорение». Затем был применен 228 риск с 100% досмотром, запрошены документы, которые и так были предоставлены и находились в ДТ (их, в том числе, внесли в опись). Но самое, как говорится, сладкое оставили на потом: участнику ВЭД рассчитали сумму обеспечения, превышающую установленный законом таможенный платеж на 108%.
 
Самый интересный в этой ситуации факт: источник информации был несопоставим. Так что это для руководства страны оффшоры — зло и нарушители, с которыми нужно бороться. Сотрудники ФТС понимают вопрос с точностью до наоборот: для них оффшоры и поставки, идущие через них, — благо и могут сопоставляться с поставками от заводов-производителей.
 
Что касается описываемой ситуации, то в ней «вишенкой на торте» стало назначение товароведческой экспертизы, при проведении которой эксперт должен был «определить стоимость товара на внутреннем рынке страны отправителя» при наличии предоставленной и заверенной надлежащим образом ЭКС ГТД страны отправления, являющееся одновременно страной производства. Я не буду вдаваться в подробности и уточнять, как эксперт сможет это сделать и что в итоге напишет в своем заключении. Однако стоит обратить внимание на тот факт, что данная стоимость запрещена к использованию и не может применяться на основании закона.
Для чего все это понадобилась таможенному органу — непонятно, но если я посчитаю для вас все издержки с убытками, которые нанесли участнику ВЭД действия сотрудников таможни, а также учту простой автотранспортного средства, вывод значительной суммы из оборота компании и, главное, срыв поставок — цифра получится с шестью нулями!!
 
Есть и другие примеры аналогичного содержания. Например, в зоне действия ЮТУ через ЦЭД также подавались ДТ на товары, не первый год оформлявшиеся в зоне деятельности ФТС, и всегда стоимость принималась по цене сделки. Однако в этот раз, несмотря на то, что участники ВЭД предоставили все требуемые законом документы и даже сверх того — зная таможенное администрирование, были предоставлены документы, заключающие коммерческую тайну, сотрудники ЦЭД посчитали все равно иначе.
 
Более того, они в создавшейся ситуации даже не стали думать об основаниях для проведения дополнительной проверки, которая должна была бы выявить конкретные признаки недостоверной стоимости товара. Нет, таможня просто ограничилась запросом документов, которые и так находились в ДТ и были внесены в опись, а также документов, которых не могли быть у участника ВЭД в силу закона и обычаев делового оборота. Как результат — срыв поставок, простой автотранспорта, вывод денег из оборота фирмы, значительные финансовые издержки.
 
Думаю, приведенные выше примеры не единичны, и с подобным «упрощением», «ускорением» по версии таможни участники ВЭД ежедневно сталкиваются в зоне деятельности ФТС России. Плюс можно еще очень много рассказать про классификацию ТНВЭД, особенно сложных технически, многокомпонентных товаров и товаров с нулевой ставкой пошлины, сроках оформления , принятии немотивированных решений, проведений экспертиз в ЦЭКТУ... В общем, на всех фронтах у нас на словах сплошное «упрощение» и «ускорение», а на деле — единственное, что действительно ускоряется, так это ввод абсурдных профилей риска, которые множатся и множатся и уже стали просто перекрывать меры минимизаций самих рисков.
 
Так что скоро, наверное, придумают риск, контролирующий риск.
 
Система управления рисками (СУР) является одной из основ российского таможенного администрирования и «священной коровой»  ФТС, руководителей которой возмущает любая попытка, что-либо изменить в этой области.  Насколько эффективно, по вашему мнению, работает существующая система управления рисками?
 
- В одном из своих недавних интервью руководитель УРиОК  заявил, о том, что с  применением СУР доначислено всего 22 млрд рублей. Здесь уместно будет вспомнить о том, что это примерно равно сумме таможенных платежей, перечисляемых таможенной службой в федеральный бюджет всего за один день. То есть экономический эффект от действия всей СУР в целом сомнителен. Для чего же тогда создано целое управление, увеличен штат, даны расширенные полномочия?
 
Может, дело как раз не в выявлении и искоренении таможенных нарушений, а в банальном контроле над ними или в использовании СУР для вывода средств из оборота компаний в бюджет в виде обеспечений, беспроцентных займов? Ведь СУР не может не видеть, что вереницей на одни и те же посты, подконтрольные ФТС, работая через «минимизацию таможенных платежей», идут поставки через оффшорные контракты, что все они работают через риск и минимальный процент к нему, и ситуация не искореняется, а, наоборот, только разрастается в объемах.
 
И это неудивительно — ведь весь прессинг СУР сконцентрирован как раз на законопослушных участниках ВЭД, которые по существу оказались сегодня бесправны перед таможенными органами, а их товары периодически используются для шантажа по выставлению всевозможных обеспечений.
 
Именно в настоящее время ФТС России продемонстрировала не только всему российскому, но и мировому бизнес-сообществу, каким образом систему СУР можно использовать, например, в борьбе со своими конкурентами. Их можно элементарно «заказать» — включить их фирмы в «риск», разваливая «чужой» бизнес за счет финансовых издержек на таможенное оформление.
 
И в этой связи мне было бы очень интересно мнение руководства ОАО «РЖД», которое все еще ждет «помощи» от руководства ФТС — и это после пробок на приграничных станциях, после остановки движения подвижного состава РЖД… Может, пора уже понять, столкнувшись с неподготовленностью международных железнодорожных пунктов пропуска и таможенных постов, находящихся на них, что перенос доставки контейнерного парка с авто на ж/д попросту бесперспективен.
 
Если мы внимательно прочтем и ТК ТС, ВЗ-311, и принятые законы то поймем, что у таможенных органов и без всяких репрессивных мер по выдавливанию денег в бюджет из участников ВЭД, которые они интегрировали в СУР, завуалировав таможенным контролем, в наличии достаточно установленных законами рычагов и возможностей и проводить, и выявлять любые таможенные нарушения на пост-контроле. Однако они упорно не идут на то, чтобы перенести основные меры контроля на пост-контроль. Напротив, основной упор делается на контроль до выпуска ДТ. Такой подход как раз и тормозит развитие нашего таможенного администрирования.
 
Я хочу, чтобы меня поняли правильно. Я никогда не утверждал, что СУР не нужен. Напротив, он необходим для искоренения таможенных нарушений, но! Он должен быть предсказуем и необременителен для участников ВЭД, тогда как в существующем виде все происходит с точностью до наоборот — СУР не работает, потому что не может полноценно работать система, в основу которой положена недостоверность заявленных сведений, самопроизвольная, т.е. фиктивная стоимость, которая оторвана от электронного обмена с другими ГКО и таможенными службами других стран, а самое главное — бесконтрольна.
 
России в наследство от советских времен досталась система отчетности ведомств по ряду показателей, которые демонстрируют руководству страны эффективность их работы. Причем нередко эта система  не самым лучшим образом сказывается на работе чиновников и принуждает их оказывать давление на бизнес с целью создания «красивого» отчета. Как, по-вашему,  влияет система « контрольных показателей» на работу таможенной службы?
- Мягко говоря, далеко не лучшим образом. Вся эта победная риторика о «поступлениях в бюджет», «дополнительных изысканиях средств» и «выполнении контрольных показателей» приводит к плохим результатам — под это выстраивается вся внутренняя «нормативка». А самое страшное в том, что эта «гонка за выполнением плана, контрольных показателей» во всей системе ФТС в совокупности с «короткими трудовыми контрактами» негативно отражается на рядовом инспекторском составе и разлагает его. Он просто поставлен в такие условия, когда нарушить закон и принять незаконное решение для него безопаснее, нежели выполнить процедуру в полном соответствии с нормами законодательства.
 
Сильные инспектора — профессионалы, на которых и держится все таможенное оформление, — просто не выдерживают и уходят, а их места занимают «временщики».
 
Во всей системе сложилась такая ситуация, в которой для инспектора «лучшим поощрением стало снятие ранее наложенного взыскания».
 
Помните, в начале я говорил про ДВОТ? Так вот, это только первый звоночек. Думаете, они по личной инициативе «переусердствовали»? Конечно же, нет: они выполняли КП, спущенные им ФТС России, которые обязывают таможенные органы завести дело об АП, завести дело по УК, вынести классификационное решение, изменить код товара, произвести корректировку таможенной стоимости — и доложить. То есть отчитаться о том, сколько средств было доначислено и переведено в бюджет.
 
Другой вопрос, что если раньше выполнение одного из этих показателей приводило к стопроцентному выполнению КП, то теперь только выполнение одного из условий — это 25%, а значит, сотрудникам приходится «пахать, не покладая рук», и отрабатывать. Зато начальство за это не обращает внимания на тот беспредел, который происходит в таможенных органах. То есть никому не важно, как они «работают» с участниками ВЭД, главное, чтоб не было лишнего шума и выполнялся план. С такой системой администрирования нам осталось разве что причислить к спецсредствам таможенных органов биту, утюг и паяльник — может, на таких условиях удастся доначислить в бюджет еще больше платежей и отрапортовать о выполнении еще большего количества планов.
 
Надо в первую очередь доверять своим участникам ВЭД, помогать развитию бизнеса. В конце концов, никто ведь не запрещает и никто не будет против (наоборот, всегда помогут таможенным органам) любой проверки на пост-контроле. И при всем при этом мы уже второй год получаем отписки из ФТС России: дескать, они готовят и разрабатывают критерии отнесения участников ВЭД и их категорирование и создание перечня добропорядочных импортеров. Но воз-то, как говорится, и поныне там!
 
Как Вы оцениваете «тринадцать критериев», наличие которых дает предприятию шанс упростить свою «таможенную жизнь»? Действительно ли это существенная мера в процессе формирования благоприятного инвестиционного климата?
 
- Что для меня в данном вопросе очевидно, так это то, что обозначенная схема не решит вопросов скорости таможенного оформления и упрощения таможенного контроля.
 
Во-первых, предложенная система никак не относится к малым и средним предприятиям (и не способствует их развитию) — вряд ли у МСБ имеются такие уставные фонды. Во-вторых, не у всех на предприятиях найдется такое количество персонала. В-третьих, не все производственные предприятия (особенно выпускающие сезонную продукцию) ввозят и подают более 50 ДТ в год. Наконец, четвертым и фактором «против» можно считать следующее:
не все производители являются и получателями, и одновременно  ответственными за финансовое регулирование. Такое положение обусловлено их формами собственности и структурой предприятий, а также ведения ВЭД;
те меры проведения досмотра, о которых говорят таможенные органы, и так уже были неактуальны и не применялись даже для ряда ценовых рисков, а уж при экспорте — и подавно. И этот фактор, пожалуй, можно считать самым главным.
 
А самое интересное тут в том, что никто не говорит об одной важной вещи: таможенный контроль у нас производится как до подачи, так и после выпуска ДТ и с учетом СУР (системы управления рисками). А у нас ведь половина ТНВЭД — с ценовыми рисками, а ценовая система СУР интегрирована и автоматически встроена в технологии таможенного контроля и выпуска. И тут уже будь ты хоть трижды производитель, но если завозишь компоненты для производства дешевле ценовых рисков, то на тебя будет распространяться таможенный контроль.
 
А это значит, что ты получишь и дополнительную проверку и выпуск ДТ через обеспечение.
 
Впрочем, даже это еще не все. К таможенному контролю относится также и проверка достоверной классификации товара по ТНВЭД, и получение преференций и т.д. (а это в том случае, если у таможенного органа имеются сомнения, тоже только через увеличение сроков выпуска и выставление обеспечений). И нигде при этом не говорится о том, что будет, когда таможенные органы применят срочный профиль риска и как будут адаптированы их действия, когда начнут вводиться новые профили рисков, которые у нас только множатся.
 
И самое главное - таможенные органы не говорят не одному производителю: Если вы, как производитель, будете отвечать установленным требованиям, то ряд обеспечительных мер на вас не будет распространяться, а ряд мер таможенного контроля будет распространяться  только при  проведении постконтроля!
 
Сам досмотр, в зависимости от его степени и работоспособности поста и СВХ, может лишь незначительно повлиять на скорость таможенного оформления. А вот таможенный контроль в форме дополнительной проверки таможенной стоимости достоверности кода ТНВЭД — это существенные временные и финансовые издержки для любого производителя.
 
Еще один фактор «против», о котором я не упомянул выше, — отношение ФТС к таможенным правонарушениям. Дело в том, что именно сами таможенные органы (и судебная практика это подтверждает) выносят, как правило, скоропалительные решения — выставление корректировок, классификационные решения — и сразу же — требования, начисление пеней и выписка бесспорного списания. А это означает, что они уже заранее относят участника ВЭД к числу нарушителей.
 
Что по этому поводу говорит суд? Что в подавляющем большинстве случаев нарушают закон сами таможенные органы! И как же тут быть? Почему в данном случае производители, которые потратят на то, чтобы доказать свою невиновность длительное время, не получат права воспользоваться данными послаблениями?
 
Ведь, в принципе, если провести контроль «с особым пристрастием» любого производителя, ввозящего комплектующие для производства, — и его можно привлечь к ответственности за три болта и три гайки и тут же выставить штраф, не говоря уже о разных подходах ФТС к технологиям производства для классификации товара. Поэтому я уже давно говорю о том, что без пересмотра ряда пунктов об административных нарушениях, предусмотренных статьей 16 КоАП и другими, а также ответственности за них таможенный контроль прорыва не сделает. Должна быть соизмеримость нарушений и ответственности.
 
Так что для меня очевидно одно: этот «зеленый коридор» никак особенно не повлияет на развитие производства и упрощение таможенного контроля для многих добросовестных производителей в нашей стране! Мое личное мнение: поскольку малый и часть среднего бизнеса убит доблестными борцами за пополнение бюджета, а нормативные акты, которые рождаются в недрах ФТС, только отбрасывают нашу систему таможенного администрирования назад, нашу страну как крупного транзитного игрока уже многие, к сожалению, не рассматривают. Отсюда и, мягко говоря, своеобразная формула общения бизнеса с нашими таможенными органами: «помогать не надо, мы сами выстроим свою удобную для нас логистику, найдем удобную форму сотрудничества с СВХ, с таможенными представителями… Вы, главное, нам в этом не мешайте!».
 
Наша разобщенность и несогласованность в вопросе отстаивания интересов всех участников ВЭД перед правительством и таможенными органами, неумение выступать «единым фронтом» как раз и дает такие результаты — из-под пера ФТС выходят нормативные акты в стиле «им и так сойдет», «они и так это скушают». И эти акты все время усложняют наше таможенное администрирование и увеличивают финансовые издержки по таможенному оформлению для участников ВЭД, а должны, по логике, облегчать и ускорять этот процесс. И уже не ясно - а сами сотрудники и руководство  ФТС понимают это или нет?  Ведь даже в своих высказываниях и принесенных извинениях за их «действия в рамках закона» по таможенному оформлению товаров, произведенных в Украине, они извиняются не перед Российскими участниками ВЭД, понесших значительные финансовые издержки, не перед Российскими и другими автотранспортниками, чьи сотрудники по двенадцать дней и больше находились в машинах, не перед своими сотрудниками, которые «пахали», разгребая  завалы их «законных решений»,  а перед иностранными производителями, демонстрируя, что сам Российский бизнес  им не интересен.

TKS

Комментарии

 

Похожие новости

7 августа 2017 » 16:24
CARGO.LT – портал по грузоперевозкам

Безусловным и безоговорочным является тот момент, что технический прогресс сотворил переворот во всех аспектах жизнедеятельности общества. И уже отнюдь недостаточно уметь и делать то, на что способны другие, время диктует все новые стандарты, которые зачастую весьма категоричны и принципиальны в своем содержании. Огромные массивы информации заставляют задуматься, как охватить и объять то, на что уходят порой годы, как организовать себя и работу своих подопечных, чтобы оставаться в постоянном движении и тонусе. Совершенно точно можно заметить, что далеко не каждый продукт, услуга соответствуют тому образу мысли, который служит катализатором лучшему и более правильному порядку вещей.

27 апреля 2017 » 13:04
В России может появиться Единая информационная система перевозки грузов автотранспортом

Минтранс России совместно с представителями бизнеса в сфере автоперевозок ведет разработку автоматизированной информационной системы планирования, исполнения и контроля автоперевозок. Речь идет не просто о единой системе контроля перевозчиков, наоборот, перевозчики получат инструмент, позволяющий упростить задачи планирования перевозки, избежать штрафов за превышение веса, обмениваться электронными документами. Такая система позволит не только сократить время на обработку документов, но и создаст все условия для безошибочной прокладки маршрутов транспортных средств с учетом актуальной информации о характеристиках всей дорожной сети.

20 апреля 2017 » 14:38
Компании Siemens и Scania запустили первую в мире электрифицированную дорогу для грузовиков

Компании Siemens и Scania запустили в минувшем году первую в мире электрифицированную дорогу для грузового автотранспорта. Она появилась в Швеции, и теперь подобная технология внедряется на территории США.

20 апреля 2017 » 13:21
Публичный тест системы Hyperloop откладывается

Компания Hyperloop One, занимающаяся строительством первого в истории вакуумного транспорта, известно как система hyperloop, откладывает публичный тестовый запуск.

17 апреля 2017 » 09:52
Шведский стартап представил концепт беспилотного грузовика с удаленным управлением

Шведский стартап Einride представил концепт беспилотного электрического грузовика T-Pod, в котором нет водительской кабины, но предусмотрена функция удаленного управления.